Автор Перевод статьи с портала Gaming Alexandria
Игра Space Invaders — детище японской компании Taito. Вот только в основе этой компании на самом деле было не так много японского. Это история о том, как китайский председатель Мао Цзэдун сыграл в развитии видеоигр гораздо большую роль, чем кто-либо мог себе представить.
миша коган, кровавый сталин и скачки мао
Изначально компания Taito существовала под китайским названием Taitung. Её создал Михаил/Майкл (Миша) Коган — сын украинских иммигрантов в Китае. На момент основания единственной реальной связью Taito с Японией был тот факт, что Коган незадолго до этого окончил престижную Экономическую школу Васэда и сбежал в Китай как раз перед тем, как начались серьезные бомбардировки союзников, сжегшие дотла значительную часть его бывшего университета. Основанная в 1944 году в Шанхае и торговавшая париками, щетиной для щеток и банками со сгущенным молоком, компания Taitung была настолько далека от современной Taito, насколько это вообще можно себе представить.
Майк Коган на Japan Coin Machine Show
Всё могло бы так и остаться, если бы в 1949 году Коммунистическая партия не одержала победу в периодически затихавшей и возобновлявшейся гражданской войне в Китае. Коган понял, к чему все идет, и ликвидировал свой бизнес до того, как начались серьезные чистки среди землевладельцев и бизнесменов, проводимые Мао Цзэдуном. Поскольку его семья обосновалась в Китае с тех пор, как ему исполнилось восемь лет, Коган решил начать все заново в единственной стране, которую он недавно называл своим домом до этого — в Японии. Если бы победа Коммунистической партии не вынудила Когана уехать из Китая, Taitung никогда не стала бы Taito.
Председатель Мао сыграл решающую роль в том, что Коган отправился в Японию. Майкл был сыном еврейских иммигрантов, но называть их иммигрантами — слегка робкая формулировка. Чуть более чем за двадцать лет до того, как Майклу пришлось покинуть Китай, его родители были вынуждены совершить аналогичный исход с Украины. Хотя период с 1914 года был тяжелым — зловеще изменчивый Восточный фронт Первой мировой войны перерос в Гражданскую войну на Украине и окончательную победу Советов. Ситуация достигла апогея в 1928 году, когда Сталин отменил терпимость к малому бизнесу, которую ввёл его предшественник Ленин.
Усиливающаяся антикапиталистическая риторика осложнила жизнь отцу Майкла, владевшему магазином, но отмена официальной терпимости сделала невозможным для них зарабатывать на жизнь — что привело семью Коган к непростому решению покинуть страну. Наверное, это было к лучшему: хотя Сталин публично осудил антисемитизм в 1930 году, антиеврейские настроения продолжали беспрепятственно проникать на все уровни российского правительства; растущая нетерпимость самого Сталина привела к погромам после Второй мировой войны.
Они были не одиноки. Многие российские евреи также поняли, что ситуация в стране небезопасна для них, поэтому бежали во Францию, Польшу, Бразилию или Палестину. Если бы Коганы решили эмигрировать в любое из этих мест, Taito в том виде, в каком мы ее знаем, не существовало бы. Вместо этого они решили отправиться в Китай, столкнувшись в итоге с мрачной иронией. От одной большой коммунистической революции они бежали навстречу следующей.
детство, отрочество, юность
Путешествие было трудным, оно привело Коганов в северо-восточный китайский город Харбин в регионе, ранее известном как Маньчжурия. Путь длиной в почти 6500 километров сочетал в себе отрезки как на поезде, так и пешком. Путешествие также было сопряжено со значительными рисками. Помимо того, что оно предпринималось в эпоху до появления антибиотиков, когда казавшиеся незначительными детские травмы или инфекции могли оказаться смертельными, пошатнувшаяся экономика привела к тому, что к 1930 году в Китае постоянно орудовали до 500 000 бандитов.
Как только семейство прибыло в пункт назначения, юный Майкл Коган обнаружил, что международные дела еще не покончили с ним. События, произошедшие в течение следующих нескольких лет, сыграли жизненно важную роль в формировании как его образования, так и последующей деловой активности.
Политическая карта Китая 1930-х годов
Коганы наслаждались миром и покоем в мультикультурном мегаполисе всего четыре года. В 1931 году японские военные инсценировали Мукденский инцидент — очевидную атаку под фальшивым флагом против железнодорожной компании, которую они использовали в качестве предлога для завоевания китайской территории, управляя Маньчжурией как марионеточным государством Маньчжоу-го.
Сказать, что меньшинствам приходилось несладко под властью Японии — значит выразиться слишком мягко. Например, к 1945 году народ орочонов пострадал от сочетания принудительного труда, экспериментов над людьми и целенаправленного распространения опиума настолько сильно, что выжило лишь около 1000 человек. Но еврейскому населению марионеточного государства повезло. Ну… в каком-то смысле.
Японские солдаты в оккупированном Китае
После жестокого убийства видного еврейского гражданина японское правительство назначило полковника Норихиро Ясуэ руководить Маньчжоу-го и предотвратить массовый исход еврейского меньшинства. Столкнувшись с российским антисемитизмом будучи молодым офицером, Ясуэ сделал из этого интересный вывод: как мировые финансисты, евреи могли бы стать мощным союзником Японской империи.
Хотя его подход к еврейскому народу изначально был циничным и корыстным, в какой-то момент он перерос в искреннюю симпатию. Ясуэ входил в группу с амбициозным планом безопасного переселения перемещённых европейских евреев в Китай. Когда план провалился, он позже вмешался в пользу китайских евреев, сорвав нацистский план по уничтожению еврейского гетто в Шанхае.
Что крайне важно, к моменту прихода Ясуэ к власти Коган превратился из милого восьмилетнего ребенка в дерзкого подростка. Проявляя интерес к политической борьбе еврейского народа, он вступил в местную ячейку молодежной организации «Бейтар» и привлёк внимание полковника Ясуэ, который помог ему получить место в Экономической школе Васэда в Токио. Если бы не вторжение Императорской Японии в Китай и действия полковника Ясуэ, маловероятно, что Коган подумал бы об этой стране как о месте для переноса своего бизнеса десять лет спустя.
taito: портной, кормилец, парфюмер
Переведя китайское название Taitung на японский лад как Taito, его следующий бизнес — Taito Yoko — сосредоточился на одежде, но прогорел. Вероятнее всего из-за небрежного отношения сотрудников к товару. Вскоре после этого, в 1953 году, он открыл новую компанию, на этот раз под названием Taito Trading Company. В этом предприятии Когана поддержал невероятно способный заместитель: его инструктор по каратэ, юрист и бывший газетчик Акио Наканиши. Его руководство окажется жизненно важным для выживания компании после смерти Когана.
Китайский рынок
Компания Taito также занялась новым бизнесом. Полностью опираясь на украинские корни Когана, новая версия компании должна была продавать и производить водку. Согласно официальным источникам Taito, их бренд «Тройка» был продуктом высокого качества. Сама работа по дистилляции требовала правительственной лицензии, поэтому её пришлось передать на аутсорсинг пивоварне Oyabu Brewery в Нагое. Но Коган организовал всё так, чтобы процесс контролировали знающие русские специалисты, а водку фильтровали через берёзовый уголь для сохранения полной аутентичности. Хотя Taito заполучила несколько впечатляющих клиентов (например, престижный отель Imperial Hotel отверг предложение гиганта японской индустрии напитков Kotobukiya, известного сегодня как Suntory, и отдал предпочтение водке Когана), три года спустя они оказались в затруднительном положении.
Предприниматели вложили много усилий в то, чтобы зарекомендовать себя как водочная компания: Наканиши днем руководил производством продукта, а ночью отправлялся на встречи по продажам. Но, повысив осведомленность о продукте, они непреднамеренно помогли проложить путь признанным гигантам напитков Nikka, Kotobukiya и Saika для запуска их собственных линеек водки. Поскольку их трехлетний контракт с Oyabu Brewery подходил к концу, Taito Trading Company предпочла зафиксировать убытки примерно в конце 1955 года, вместо того чтобы добиваться продления контракта.
Относительная неудача с «Тройкой» не имела значения, так как Taito Trading Company уже диверсифицировала бизнес. Их вторым направлением деятельности были торговые автоматы с монетоприёмниками. Одной линейкой был простой настольный автомат по продаже арахиса, а второй — более амбициозный автомат по продаже духов. Хотя неосведомленность японской публики о парфюмерии привела к тому, что вторая линейка так и не вышла за пределы Токио, с арахисом Taito добилась гораздо большего успеха. Помимо возможности продавать автоматы в бары в качестве естественного дополнения к своей водке (какое лучшее дополнение к алкогольному напитку может быть, кроме соленой закуски?), они также умудрялись размещать их в кофейнях. Поскольку торговые автоматы обеспечивали стабильный поток дохода, автоматы с монетоприемниками казались их будущим, но какую продуктовую линейку они выберут следующей?
юная taito встречает молодую sega
Следующей целью Taito стал импорт из США продукта, который продемонстрировал колоссальный рост в своем домашнем регионе, но оставался практически неизвестным в Японии. Речь про музыкальный автомат или так называемый «джукбокс». Почему именно Taito сделала выбор в пользу автоматических музыкальных проигрывателей, не совсем ясно. Учитывая, что компания уже вела деятельность как в индустрии ночной жизни, так и в сфере автоматов, можно предположить, что музыкальные автоматы были логичным следующим шагом. Но можно сослаться и на психологические причины: бурная жизнь Когана в юности, возможно, дала ему особое понимание важности предоставления людям инструментов, с помощью которых они могли бы наслаждаться моментом в хаотичном и непредсказуемом мире.
Типовой jukebox в естественной среде обитания
Что еще более интригующе, возможно, предприниматели получили коммерческую информацию извне, так как в 1955 году компания переехала в здание масонской ложи (Masonic Building) в районе Сиба, Токио. Оно также оказалось домом для Service Games Japan — будущей компании Sega, которая уже занималась игровыми автоматами (слот-машинами). Так или иначе, единственным препятствием между Taito Trading Company и успешным бизнесом музыкальных автоматов было отсутствие запаса этих самых музыкальных автоматов на их складе.
Это было своего рода камнем преткновения. Музыкальные автоматы стоили дорого (около двух миллионов иен). В восстанавливающейся экономике Японии они также классифицировались правительством как предметы роскоши, для импорта которых требовалось специальное разрешение. Taito обратилась за разрешением, но японское правительство им отказало.
Подписание капитуляции Японии во Второй Мировой войне
К счастью, на этот раз геополитика пришла Когану на помощь. Капитуляция Японии в конце Второй мировой войны означала, что страна была оккупирована примерно миллионом солдат союзных войск, размещенных на старых имперских военных базах, разбросанных по всей стране. На этих базах были столовые, где военнослужащие могли проводить свободное время. Часто там присутствовали слот-машины от Service Games и, что более важно, музыкальные автоматы. Хуже того (или лучше для бизнеса), солдаты союзников также довольно нещадно эксплуатировали свои машины, а это означало, что они часто ломались и требовали ремонта.
Taito не пришлось импортировать машины, чтобы войти в бизнес музыкальных автоматов — им просто нужно было использовать те, которые уже находились в Японии. Бизнес-модель, которую они придумали, была довольно простой. Всё, что нужно было сделать Taito, это по дешевке скупать разбитые музыкальные автоматы, объединять детали от трех или четырех из них в одно рабочее устройство и сдавать их в аренду на местном рынке. Гениальное решение!
первые робкие шаги
Но как же в итоге компания попала в игровую индустрию? Хотя бизнес музыкальных автоматов был прибыльным и позволял Taito брать 40 000 иен в месяц за один автомат, он также создавал множество проблем, таких как практические трудности проезда перегруженных фургонов по местным (до появления скоростных автомагистралей) дорогам, физический подъем тяжелых автоматов в заведения, а также борьба с механическими поломками и с пьяными вредителями (посетители часто заталкивали жвачку в монетоприемник). Первоначально компания даже столкнулась с полным непониманием продукта и пришлось объяснять потенциальным клиентам, что она продаёт музыкальные автоматы (jukeboxes), а не «соковыжималки» (juice machines).
Вследствие стечения множества обстоятельств Taito оказалась в непростом положении. По мере восстановления японской экономики открытие новых заведений, таких как гостиницы, увеличило спрос на их автоматы до уровня, который невозможно было удовлетворить за счет наспех отремонтированного металлолома. Они попытались решить эту проблему, разработав собственный музыкальный автомат Juke J40, который содержал мешанину из японских и европейских компонентов. Поначалу эти устройства работали, но затем неизбежно ломались. Вдобавок ко всему, компания столкнулась с жесткой конкуренцией в сфере музыкальных автоматов. Наканиши пришлось подняться с больничной койки, чтобы лично предотвратить агрессивное переманивание клиентов Taito компанией Tsugami.
Внутреннее устройство автоматических музыкальных автоматов
В конечном итоге Taito решила проблему с логистикой и пополнением складских запасов, став японским дистрибьютором AMI в 1958 году и Seeburg в 1962 году. Предприниматели поняли, что потенциал бизнеса музыкальных автоматов раскрылся сначала благодаря включению оптимального подбора музыки (они поняли, что помогает добавление местной музыки наряду со стандартным набором западных треков). Позже они подняли цену за проигрывание песен. Но всё это время Taito Trading Company искала дополнительные направления для развития бизнеса.
Наряду с музыкальными автоматами и слот-машинами, американские военные базы также были крупными импортерами игр с монетоприемниками, чтобы солдаты могли наслаждаться ими в свободное время. Одним из конкретных типов автоматов, который пользовался устойчивым ростом популярности, был пинбол. Хотя популярная в Японии версия игры с шариками «Патинко» пережила возрождение после запрета во время войны, её тесная связь с азартными играми мешала широкому распространению. А значит западные столы для пинбола были прекрасной альтернативой, которую можно было беспрепятственно разместить в баре.
С 1956 года Taito начала восстанавливать бывшие военные столы для пинбола в дополнение к своим музыкальным автоматам — логичный шаг, который превратил компанию в поставщика игр с монетоприемниками. Обстоятельства вынуждали компанию постоянно менять рынки с момента её основания, но Taito внезапно оказалась в положении, когда она могла наконец пустить корни и стать лидером на новом, быстрорастущем рынке.
Вот только они были не одни. Геополитика середины двадцатого века дала им новый бизнес, но она же принесла им конкуренцию сразу с нескольких сторон. Среди наиболее заметных конкурентов был бывший летчик-истребитель Корейской войны и бизнесмен Дэвид Розен. Розен был в чём-то похож на Когана. Он наткнулся на золотую жилу в виде игр с монетоприемниками после того, как возросшая местная конкуренция вытеснила его из первоначального бизнеса с фотокабинами. Вместе Taito и Rosen Enterprises оказались инь и ян в индустрии электромеханических игр: Коган использовал свои контакты в сфере японской ночной жизни, чтобы продвигать пинбол-столы Taito в бары, а Розен использовал контакты в кинотеатрах, чтобы устанавливать там свои автоматы, где нужно было стрелять по мишеням.
автомат оплатите чеканной монетой
Несмотря на конкуренцию, Taito продолжила свое продвижение в сферу развлечений с монетоприемниками. Когда Дэвид Розен открыл специализированный игровой центр в Токио в 1959 году, Taito также открыла собственное крупное заведение в 1960 году. Компания бросила бы вызов Rosen Enterprises напрямую, расположив свой игровой центр в Токио, если бы не нехватка места в переполненных портах Токио и Иокогамы, сделавшая логистику невозможной. Вместо этого Taito решила открыть заведение в Камироку (Осака), втиснув туда более сорока игр с механической стрельбой и пинбол-столов. Также компания открыла мастерскую прямо за углом от международного отеля Осаки для сборки машин перед их перемещением в заведение.
Хотя Taito всё ещё была вынуждена восстанавливать столы для пинбола, используя детали, снятые с нескольких нерабочих экземпляров, когда они открыли свое заведение в Осаке, в 1962 году правила, регулирующие импорт игровых автоматов, немного смягчили. Это позволило Taito стать партнером D. Gottlieb & Co. для импорта новых, официальных пинбол-автоматов в Страну восходящего солнца. Однако это не решило всех проблем Taito с логистикой, так как спрос на их игровые автоматы рос соразмерно. Мало того, что существовал высокий спрос со стороны заведений тех типов, которым Taito уже продавала продукцию, так еще и новое поколение небольших игровых залов появлялось на торговых улицах по всей стране.
1960 год ознаменовал начало экономического плана японского правительства по «удвоению дохода» — переломного момента, который положил начало процессу превращения Японии в одну из самых процветающих наций в мире. Открывались новые магазины, чтобы предоставить населению возможность тратить свободные деньги. Меняя направления бизнеса в зависимости от общественных настроений, многие компании (надо сказать, не без помощи Taito) ухватились за игровые автоматы как за хороший способ получения надёжного дохода.
Наканиши позже объяснил:
На фоне растущего спроса на игровые автоматы в 1963 году Taito решилась на важный шаг и открыла собственную фабрику. Это не было чисто реактивной мерой. Taito вынашивала амбиции двигаться в этом направлении по меньшей мере с марта 1956 года. Тогда они разместили рекламу в журнале Billboard, назвав себя «Пионерами монетной индустрии в Японии», и искали международных партнёров, которые хотели бы производить автоматы в стране.
импортозамещение производства
Возможность выполнения Taito крупного производственного контракта в то время вызывает вопросы. Сам Наканиши описывал мастерскую, которую они использовали для восстановления своих музыкальных автоматов и столов для пинбола, как «сырое и неудобное помещение». Но дочерняя компания, которую они основали в 1963 году, Pacific Industries Co., Ltd, определённо была готова к этой задаче. Хотя у здания была жестяная крыша, из-за которой рабочие задыхались от жары летом и тряслись от холода зимой, фабрика Pacific Industries оказалась очень важной точкой в эволюции для Taito.
Уже в 1964 году стратегия создания собственных игровых автоматов доказала свою ценность. Примерно с 1959 года Taito вела дискуссии с японской полицией, так как они придумали хитроумный план для нового вида игрового автомата. Как и во многих других странах, азартные игры в Японии строго регулировались, но Taito предложила модифицировать существующий слот-автомат таким образом, чтобы игрок мог останавливать каждый барабан индивидуально. Taito утверждала, что это изменение добавляет элемент мастерства, освобождая автомат от обычных ограничений, которые применялись бы к игре, основанной исключительно на везении. К шоку японской игорной индустрии, полиция согласилась на предложение Taito в 1963 году. В результате на свет появился автомат Olympia Games, который стал важным основополагающим столпом на рынке пати-слотов (pachislot).
В долгосрочной перспективе линейка Olympia станет источником головной боли для Taito. Эту популярную продукцию незаконно клонировали конкуренты, что вызывало подозрения в том, что деятельность Taito связана с нелегальными игорными домами, где полиция проводила рейды. Тем не менее, первоначальный автомат 1964 года показал себя хорошо в финансовом плане, а привязка к Олимпиаде 1964 года стала источником дополнительного дохода. Иностранные сигареты, которые Taito выдавала игрокам в качестве призов, также оказались очень популярными. Позже Наканиши шутил, что Taito отправила так много автоматов Olympia на остров Окинава, что он боялся, как бы тот не затонул. Так что можно сказать, что первый собственный автомат компании Pacific Industries стал хитом.
итальянская мафия и японские лудоманы
Taito и Pacific Industries также смогли закрепить успех Olympia Games в следующем году с идеей, которая пришла к ним через Средиземноморье. В середине 1960-х годов у итальянского игорного бизнеса возникли проблемы. Игры, основанные на везении, были запрещены итальянскими фашистами в 1931 году. А потенциальные связи между азартными играми и организованной преступностью означали, что запрет остался в силе и после того, как страна стала демократической республикой. В 1959 году итальянское правительство приняло жесткие меры против столов для пинбола, которые они рассматривали как незаконные игорные устройства. А в мае 1965 года они ужесточили постановление 1931 года, объявив вне закона все формы автоматических и полуавтоматических игровых устройств в общественных местах. Этот запрет применяли к любой машине, которая позволяла делать ставки или получать призы — даже если приз выражался в такой скромной форме, как «напиток или повторная игра».
Потеря Италии в итоге обернулась выгодой для Японии. Ещё до официального изменения закона дистрибьюторы автоматов приняли к сведению враждебную позицию итальянского правительства и начали избавляться от игр, которые они либо уже разместили в заведениях, либо собирались реализовать на итальянском рынке. Поскольку аппетит японской публики к игровым автоматам рос в геометрической прогрессии, Япония стала сильным кандидатом на роль нового дома для этих автоматов.
Итальянские мафиози 1930-х годов
Одним из итальянских направлений игровых автоматов, который быстро нашел успех в Японии, стали подъемные автоматы (кран-геймы), такие как Jaguar Crane. Они буквально захватили воображение японской публики своей простой концепцией и небольшими, но желанными призами. Фабрика Pacific Industries обеспечила Taito выгодную позицию для быстрого производства отечественной версии кран-гейма Crown 602. Успех удалось закрепить в течение следующих пары лет с выходом улучшенных подъемных автоматов — Crown 603 и Crown 605. Taito сделала эти автоматы опоров игровых залов, а себя вывела в ранг ведущего японского производителя аркадных автоматов.
Ошеломляющий успех ранних автоматов Taito придал им уверенности в себе, необходимую для вывода бизнеса за рубеж. Согласно некрологу в японском отраслевом журнале Game Machine, в 1965 году Майкл Коган перед смертью полностью передал повседневный контроль над внутренними операциями Taito Наканиши. При этом исследование зарубежных рынков осталось одной из ключевых сфер интересов компании. Успех в этой области также пришел к Taito раньше, чем можно было ожидать.
Трудно обсуждать ранние электромеханические проекты Taito так, чтобы это не звучало как «дешевые подделки существующих устройств». Но международный успех продемонстрировал, что Pacific Industries набралась достаточно опыта и мастерства в создании автоматов. Taito прибыла на ярмарку в американском городе Тампа в 1968 году со спортивными проектами для двух игроков Crown Basket Ball и однопользовательским тиром на тему подводных лодок Crown Periscope (два игровых дизайна, которые были задействованы их японскими конкурентами). Автоматы имели колоссальный успех, несмотря на их неоригинальность. Американский отраслевой журнал Cash Box, посвященный автоматам с монетоприемниками, сообщил, что за время проведения ярмарки две машины собрали выручку в размере 832 долларов, а ближайший конкурент остался далеко позади с общим результатом 518 долларов.
долгая счастливая жизнь
Успех Taito на международной арене даже привлек внимание японского правительства. На церемонии в общественном зале Хибия в июне 1970 года министр международной торговли и промышленности Японии вручил компании сертификат, подтверждающий вклад компании в экспортную экономику страны.
Игральный автомат Crown Basket Ball производства Pacific Industries
К 1973 году выход Taito на рынок видеоигр был практически неизбежен. В 1972 году компания официально изменила свое название на Taito Corporation, отражая тот факт, что ее семьсот сотрудников, пятьдесят офисов продаж и аффилированные компании, такие как Pacific Industries и недавно приобретенная Japan Vending Machine Co. — свидетельствовали о том, что они выросли далеко за пределы крошечной «торговой компании», которую Коган основал еще в 1953 году. К тому же, за этот период компания стала полностью международной.
В 1972 году состоялось официальное учреждение компании Taito do Brasil Indústria e Comércio Ltd под руководством сына Когана, Абрахама. Затем, в 1974 году, Taito открыла филиал в США в Элк-Гроув-Виллидж, штат Иллинойс. Десятилетия назад Taito сотрудничала с другими компаниями для импорта американских игр в Японию. Но теперь Taito America могла продавать сублицензионные соглашения, продвигая японские игры Taito в США. Глупо отрицать, что Taito превратилась в крупного мирового производителя развлекательных автоматов.
Если рассматривать стремительный рост Taito на международном рынке электромеханических аркад как долгий путь к входу в видеоигровой бизнес, то в 1968 году Pacific Industries непреднамеренно наняла для этого самого правильного человека. Молодой инженер-электрик по имени Томохиро Нисикадо устроился в компанию в качестве электромеханика. К 1971 году он уже создавал собственные успешные игры, такие как Super Road 7. Изначально Taito попыталась отвернуться от своей судьбы в сфере видеоигр. Руководство не впечатлила игра Pong от Atari. Но затем они взглянули на автомат во второй раз. Услышали об успешных полевых испытаниях новых видеоигр, проведенных в компании Sega. И в итоге поставили перед Нисикадо задачу подвергнуть реверс-инжинирингу игровые автоматы конкурентов. Начиная с этого момента выход Taito на рынок видеоигр был практически предрешен.
Возвращаясь к самому началу, оказывается, что председатель Мао Цзедун действительно имел отношение к разработке Space Invaders. Хотя эти события и разделяют более 35 лет. Тем не менее, как мы увидели, с 1928 по 1973 год путь Майкла Когана и Taito Trading к разработке видеоигр формировался сложной сетью зависимостей. Майкл Коган не прибыл бы в Японию для основания Taito, если бы не решения макроуровня, затронувшие целые континенты, и решения микроуровня, которые, казалось, затрагивали только его самого или его ближайших родственников.
